Вячеслав Мазуренко

выражает благодарность за помощь в создании диска  о своих сослуживцах с К-27.

” Выражаю глубокую признательность своим дорогим сослуживцам капитанам
1- го ранга Милованову Валентину (Тверь),

Шеремету  Владимиру (Липецк),

капитану 2- го ранга Агафонову Геннадию (Старая Русса),

капитану 3- го ранга Домбровскому Владу (Подольск)

сослуживцу, писателю и журналисту Топоровскому Яну (Израиль)

семье командира корабля,ныне покойного Новицкого Геннадия (Питер)

за оказания помощи и поддержку в создании уникального
фотоальбома, рассказывающего о всех тех, кто строил, служил и испытывал атомную субмарину К-27 в Атлантике, Средиземном , Баренцевом морях.

Кто мужественно противостоял ядерной аварии на ней в мае 1968 года и
впоследствии ликвидировал ее последствия.Спасибо Вам мои дорогие.

Вячеслав Мазуренко.г.Днепропетровск.Украина.”
Желающие приобрести диск могут обратиться к Вячеславу по электронному

адресу:   stanislavnik@mail.ru

К-27

в последний путь                                         затопление К-27

КАПИТАН 1-го РАНГА(в отставке) ПОЛЕТАЕВ СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ..,участник двух боевых походов в Атлантику(1964) и Средиземное море(1965),командир БЧ-5 второго экипажа, после аварии исполнял обязанности с 1968 по 1970 год командира БЧ-5 первого экипажа Принимал активное участие в ликвидации ядерной аварии..Награжден орденами и медалями за службу в подводном атомном флоте.инвалид 1-й группы:

…—«-О преимуществах апл К-27 не подлежит сомнению,на тот период она выгодно отличалась от водоводяных своими параметрами.Однако в конструкции ППУ был заложен явный недостаток-это секции МП-2.В стремлении уменьшения габаритов ОКБ «Гидропресс» разработал конструкцию,где на одну трубную доску замыкались Четыре камеры и все с разными температурами…Из-за этого недостатка(у насосов МПЦ) в основном были всегда сложности в эксплуатауции ППУ.Неоднократно просили ОКБ заменить секции МП-2 на МП-4..безрезультатно.Это было сделано только на апл 705 пректа.Уж очень кому то хотелось сиюминутных результатов и победных рапортов.

История апл К-27 могла быть совсем инной.Однако имеем то,что имеем. Некоторые участники последнего выхода К-27 в море(май 1968г) чувствуют себя героями.На мой взгяд-это весьма проблематично.Герои-это СПЕЦТРЮМНЫЕ реакторного отсека,которых как ягнят бросили на заклинание и очень жаль,что никто этого не оценил и не передал их имена всеобщей известности(более месяца «гуляет в коридорах власти имена ребят погибших и отличившихся при ядерной аварии и пока неизвестно чем это закончится .авт.)Все мы конечно умны задним числом…..Но как оправдать,что при обеспечении полного хода для компенсации температурного эффекта начинают извлекать стержни КС чуть ли не наверхние концевики,когда нужно было всего 3 центральных КС поднять на 1-2 шага?!Я не мог этому поверить,услышав .Оператор на левом борту был Офман(всего несколько месяцев как пришел на апл) ,на правом борту Домбровский В.(на апл 5-й год) Присутствовал комдивизиона Пастухов Лев, .Допустим Офман молодой ,неопытный оператор,который никогда не изучал ат.физику и понятия не имел о ядерной безопасности..Но Лев Пастухов? Что он делал? Думаю что он вопил» поднимай КС..КС…» зациклившись на стрелке машинного телеграфа.Результат известен всем..Офмана стали топтать,а фамилия Пастухов в моей памяти нигде не произносилась. И после этого он возможно считает себя героем и наверно еще получил Орден Мужества? А на чьей совести участь спецтрюмных?( 1998 году Лев Пастухов,капитан 1-го ранга в отставке был награжден Орденом Мужества,как было сказано ..за мужество проявленное при ликвидации ядерной аварии. Следует добавить, что тогда в 1998 г,получили первые те Ордена,которые например сидели на ПУ ГЭУ..и действовали по принципу Пастухова .авт.)…..Жаль что не все достаточно оценивают вклад 2-го экипажа в ликвидации ядерной аварии и в проведении последующих работ.Кто участвовал,тот все знает что и как было.а кто нет,тому очень повезло.Главное иметь внутренее удовлетворение и чистую совесть перед своими товарищами.Сожалею что до сегодня не написана книга о том, что тогда было,о тех кто не жалел своего здоровья и ликвидировал последствия ядерной катастрофы.Не очень сегодня ,честно говоря вспоминать весь тот кошмар,как в полусне,когда лодка пришвартовалась,открыли люк четвертого отсека и из него вышел пар как из доброй парилки! Кипела вода в трюме .Четверо суток моряки второго экипажа…матросы,старшины офицеры не выходили с лодки.Была проделала огромная работа,чтобы не допустить более тяжелой ситуации уже в базе.Хочется действительно отметить героическую работу личного состава,особенно оператов ПУ ГЭУ.Вот кто заслужил действительно не только чтобы их именна занесены были в Книгу Почета части ,но и чтобы отметили государственными наградами…..»

Из воспоминаний капитана 1-го ранга МИЛОВАНОВА ВАЛЕНТИНА НИКОЛАЕВИЧА,

участника 2-х походов,выходил в качестве помошника командира корабля в море, в мае 1968г,в дальнейшем командывал апл К-450,был зам.командира 41-й дивизии в Гремихе.Награжден орденами и медалями. Инвалид 2-й группы.

…»Причина трагического исхода аварийной ситуации мне представляется в следующем..

1.Конструктивные особенности ГЭУ ,систем доз.контроля изначально не предусматривали возникновения столь тяжелых последствий.

2.Руководящие документы по БЖ имели серйозные недоработки,естественно для первого периода освоения АПЛ.

3.Система воспитания и обучения л.с. АПЛ ставит во главу угла-боеготовность корабля.и это правильно.Но при отсутствии раскрепощенного мышления,стремления сохранить боеготовность ЛЮБОЙ ценой порой теряет здравый смысл,искажает понимание идеи и усугубляет ситуацию.Ведь по сути-ПЛ не была боеготова еще до выхода в море!(а ведь если бы тогда не произошла авария в Баренцевом море..лодка через два-три дня вышла в длительный поход на 70 суток,и как бы прошел этот поход,одному Богу известно.авт.)Это проявилось на разных уровнях…Командывание –космандир АПЛ,командир-Пл-командир БЧ-5,командование-спецтрюмные.

Сказанное выше характерезует понятие «система управления»,которая существовала и фактически продолжает существовать до настоящего времени.А ведь с того времени,когда осваивались первые атомные подводные лодки прошли десятилетия!

Расскажу об одном из эпиэодов,проишедшем при испытании ГЭУ когда командиром корабля был Гуляев Иван Иванович. .АПЛ вышла на полигон для очередного испытания ГЭУ и механизмов.Задача-выполнить неприрывный режим самого полного хода в течении 3-х суток.Первые двое суток мы «отлетали» без замечаний.Но вот в конце третьих суток появилась течь парогенератора(бичь апл ).Это уже была аварийная ситуация.Испытания прервали.Стали решать что делать.Учитывая тот факт ,что радиактивность в первом контуре у нас была незначительная и не представляла узгозы для жизни л.с.,приняли решения не всплывая,отремонтировать парогенератор(заглушить текущую трубку).Эта эадача была личным составом 1-го дивизиона успешно решена(командир дивизиона Придатко Владимир А.,ныне капитан 1-го ранга в отставке) В целом корабль и экипаж прошли испытания удачно.Наша вера в АПЛ еще более укрепилась. Все это говорило о том,что Гуляев И.И правильно понимал одно из назначений своих помошников-вырабатывать и всегда иметь предложения и рекомендации командиру для принятия наиболее эффективного решения по тем или инным вопросам.Это положительно сказывалось и на деятельности ГКП,

всего командного состава. Чего к великому сожалению не скажу за период ,когда командиром корабля стал Леонов Павел Федорович.С Павлом Федоровичем нужно было всегда быть начеку.Я строил свои отношения с командиром Леоновым и на берегу и в море-в своей правоте нужно было БЫТЬ аргументированно настойчивым.Тогда он принимал нормально все рекомендации.Может это и нормально.Леонов П.Ф,мог не поверить ,подозревать что либо. /Одна из основных фунций подчиненных,помошников в любых процессах=это всегда быть готовым выдавать РЕШЕНИЯ командиру в изменившихся ситуациях.Командир должен учить своих помошников постоянному выполнению основных функция.Павел Федорович на это не обращал внимание толи из-за малого опыта, толи из-за нежелания.И это в мае 1968 года привело к печальным последствиям. Печально то,что ни командир БЧ-5 Иванов А.А,ни начальник Химслужбы Донченко В.А ,ни командир –го дивизиона Пастухов Л.Н. не смогли тогда ,когда произошла ядерная авария дать командиру полную инфармацию по аварии. Я лично считаю что на корабле тогда никто,в том числе и командир не представляли ИСТЕННЫЕ параметры катастрофы! Иначе как обьяснить длительное пользование командиром душем? Совсем рядом сказать Воеводу(штурманский электрик,умерший через неделю в госпитале.авт.)сварило радиактивным излучением.Я сам весьма плотно пообедал,совершенно некстати.Мы исходили из предположения минимального ущерба,а нужно было исходить из максимального.Но тем не менее,сигнал «РО» повышал готовность всего экипажа в борьбе с пришедшей напастью.Это не подлежало сомнению.Единственный кто РЕАЛЬНО представлял ситуацию- это представитель СРБ базы стар.лейтн. Пасхалов(капитан 2-го ранга Пасхалов спустя годы умрет после тяжелой неизлечимой болезни,прикованный к постели.авт.) В завершении всего сказаного скажу,что того что случилось на апл К-27,могло бы не произойти ,а если бы и случилось,то экипаж не понес таких тяжелых потерь,если бы…радиационная опасность не воспринималась почти как нечто ОБЫДЕННОЕ! Это было время,когда орагнизация службы вопросы радиационой опасности были во власти решений ТОЛЬКО командира АПЛ(после этого ситуация в корне изменилась) Это было Время,когда плавания в МИРНОЕ время накладывали на экипаж нормы,как на смертельной войне…

Ко всему сказанному Миловановым В.Н. , хочу только добавить..мне кажется что воспоминания писались уже не бывшим помошником командира корабля апл К-27,а опытным командиром РКСН К-450, зам.командиром 41 дивизии,капитаном 1-го ранга,а не капитаном 3-го ранга как он был тогда во время ядерной аварии (взляд как бы СВЕРХУ..а не изнутри)). Десятилетия наложили свой отпечаток.Но может я и ошибаюсь. В дальнейшем этому человеку,как говорили многие «подводнику от Бога» будет посвящена отдельная глава в моих записках..

,капитана 2-го ранга ВОРОБЬЕВА ЮРИЯ НИКОЛАЕВИЧА,.

На лодку Воробьев Ю.Н. прибыл в октябре 1967 года,до этого более15 лет прослужив на дизельных подводных лодках в Гремихе в должностях штурмана, командира БЧ-1 и старпома.Участвовал в десятках боевых походах на ДПЛ.

….”..Весна и начало мая 1968 года были очень напряженный для эипажа-лодка сдала все положенные задачи и готовилась впервых числах июня т.г.выйти в кругосветное плавание для подтверждения возможности установки подобных ядерных реакторов с жидкометалическим теплоносителем на следующей серии атомоходов В море начала вырисовавываться следующая картина:парогенераторы левого борта постоянно текли в большой или меньшей степени.Их приходилось спецтрюмным регулярно ремонтировать.24 мая 1968 года в 11 час.35 мин при повторной проверке ректора левого борат на мощности 70% стрелка прибора,показывающею мощность ЯУ пошла вверх ,а затем резко упала до 7-8%.

Настойчивые попытки выйти на мощностьоказались безуспешными.Произошло то что должно было произойти.Беда не приходит одна.В реакторном отсеке вышла тогда из строя помпа,удаляющая воду из аварийных конденсаторов при течи парогенераторов.Личный состав спецтрюмных,уже получившие большие дозы радиации,приступили в ремонту помпы. Тогда в первые минуты,да и часы было трудно определить масштабы аварии,радиационную обстановку. \Стало ясно,что часть активной зоны реактора развалилась и содержимое тепловыделяющих элементов расползлось по контуру в район парогенераторов.Командир дал радио в базу-имею несправность,следую в базу(до базы было свыше 200миль(400км).Когда пришвартовались вечером к пирсу,к мостику подбежал начальник береговой службы радиационной безапасности и прокрычал» Что случилось там у Вас?..Все дозиметры на контрольно дозиметрическом пункте зашкалили и звенят»..Лодка» светила» во все стороны..

После ужина!!!!(это уже в обстановке полной зараженности) эпипаж стал покидать корабль.Часть моряков осталась внутри лодки и продолжала нести вахту у работающих механизмов. После прохождения контроля дозиметристов,приборы показали, что моряки получили большие дозы облучения(от 250 до 350Р, о дозах спецтрюмных просто молчали?!).В ход пошло магнезия для очистки желудочно –кишечного тракта(это после ужина то).и другие средства,помогающие организму в борьбе с радиоционным воздействием.(пусть меня простит ныне покойный Юрий Николаевич,но всего этого просто не было)

Около 20 часов вечера 24 мая 1968 г.была составлена картограмма радиационной обстановки в районе парогенераторов,она характеризовалась величинами 1500-2000 ренген(при безопасной для человека 15микроренген).(вот в такой обстановке ребята-спецтрюмные производили ремонт парогенератора)…Наиболее пострадавшие с первыми признаками переоблучения были отправлены в Ленинград,Москву.В Гремиху начали прибывать ученные с Обнинска,различных институтов,военное командывание Флота Было принято решение ..район парогенераторов обложить свинцовыми мешочками.Это начали делать силами второго экипажа,тех кто не был в море ,моряки береговой базы и солдаты. . 29 мая я и ряд офицеров по приказу командывания убыл в Ленинград на лечение.»…

Администрация проекта “K19.RU“

…И так продолжаю хронометраж того, что происходило на корабле до ядерной аварии 24 мая 1968 года. Понимаю что тем, кто далек от флота, эти записи командира апл мало о чем скажет, кроме профессионалов ,но попытаюсь сильно не утомлять своего читателя. 23 мая до аварии .продолжали испытывать ядерные реакторы на различных мощностях. За сутки десятки срочных погружений, всплытий. Маневры, скорость апл разгоняли до предельной, да и погружение доходило до критической глубины тоже. Потом спустя десятилетия, Леонову припомнят его недоброжелатели, что он погружая апл на предельную допустимую глубину рисковал людьми, кораблем. Совершал рискованные маневры лодки на большой скорости. Тогда капитан 1 го ранга ,командир корабля отвечал, что экипаж корабля должен работать на пределе своих возможностей, слаженно и некоторые действия экипажа должны доведены до автоматизма. В случаи военных действий, это может спасти экипаж и апл от гибели. А ведь мы знаем случаи из истории ВОВ, когда нашим подводным лодкам приходилось совершать чудеса, когда они, после потопления судов противника уходили от их бомб! Это и критические погружение ,это и скоростные маневры и многое чего другое. Думаю что командир апл К-27 знал что делал.
После 3-х дней неимоверного напряжения, Леонов дал передохнуть экипажу.

Кто- то нес как обычно вахту, кто отдыхал ,кто «травил» истории, анекдоты…
Около 9-00 ,24 мая представители НИИ обратились к командиру еще раз провести испытания реакторов на разных мощностях, чтобы окончательно подвести черту и убедиться что ядерные реакторы работают безупречно. Ведь через несколько дней экипажу предстояло убыть в автономку на десятки суток.(Через годы узнали что апл предстояло пройти вокруг света без всплытия)
У командира было еще два дня в запасе ,все поставленные задачи были выполнены и он разрешил ученным еще раз убедиться в том, что реакторы работают без сбоя.
9-29- начали испытания, проведен еще раз инструктаж личного состава пульта. Вызван командир БЧ-5.
11-28-боевая тревога для БЧ-3,для прострелки ТА № 7,8..скорость 20 узлов)
В 12-00 получен доклад по телефону от начальника сл» Х» ,что «Курк-1! показывает ненормальную «РО» в реакторном отсеке(4-м) .На мой вопрос,»опять Аргон -41»…химик ответил…»Не знаю тов.командир»
В последствии будет установлено что ядерная авария на атомной подводной лодке К-27 произойдет в 11 часов 35 минут.

Когда командир химслужбы докладывал Леонову что в четвертом отсеке повысилась резко радиационная обстановка, практически вся команда спецтрюмных получила огромные дозы облучения, большая часть ребят смертельные.
Ну, а что же экипаж? Какова была на этот час обстановка? Скажу одним словом…Нормальная, обычная. Все занимались тем, что ему положено.
5-й отсек. .соседи реакторного отсека.. Автор этих записок нес вахту на правом борту турбогенератора и переговаривался с спецтрюмным Виктором Гриценко, который сидел в переборочном люке. Говорили о том как он провел отпуск на родине. И не знал не ведал я тогда что уже мой друг и сослуживец обречен! .Рядом возле «холодилки» сидел и травил что то трюмный Анатолий Кулаков с Владимиром Газиным. На посту электриков о чем то говорили мичман Голубков с Колей Осяниным, Виктором Котельниковым. .
Что мы чувствовали?…Да ничего! Радиация ведь без запаха и цвета, невидима.
Около 12 часов в отсек заскочил химик-дозимитрист старшина Леша Фомин с прибором. На лице тревога. Спросил. .что показывает ваш прибор?.. А ничего..смеясь ответил кто-то из моряков…он выключен.Фомин подошел к прибору, висевшему над люком входа в 4-й отсек. Включил его..и мы увидели перепуганное лицо своего сослуживца…стрелка зашкаливала на всех показателях.. она прыгала и кажется вот вот вырвется из-под шкалы .Ей не хватало делений.. Что то отметил в журнале Алексей убежал в центральный отсек, а мы с шутками начали обсуждать, что могло случиться с прибором…ведь его то не часто эксплуатировали..
Потом поступила команда. .прекратить хождения по кораблю, закрыть все переборки.
Где то через пару часов с четвертого отсека вышли несколько спецтрюмных и убыли в кормовые отсеки. Шли ребята пошатываясь, молча. По каштану прозвучала команда..» все свободные в 3,4,5 отсеках от вахты, должны уйти в носовой и кормовой отсек.
Судя по тревожным лицам старпома, замполита и ряда офицеров, поняли что на лодке случилось серйозное.. Но Что ? Никто ничего не объяснял и не говорил. Где-то в 15-16 часов многие из нас стали чувствовать себя неважно. Головокружение, тошнота, головные боли, некоторые рвали.
Конечно никто из подводников тогда не думал, что все это с нами происходит от полученного облучения. Все считали что наше состояние связано с большой усталостью. Ведь три дня практически работали без сна и отдыха.
Ну, а что же делали в это время командир корабля Леонов П.Ф. и наша служба химиков, медика и в частности командир БЧ-5
Возвращаюсь в записям командира….
-Задал вопрос командиру химчасти, что он предполагает делать? Тот ответил, что «дал указание на пульт ГЭУ о выходе личного состава из четвертого отсека и что есть необходимость всплыть и вентилировать 4-й отсек в атмосферу.
12-15 –всплыли на крейсерскую глубину.
С пульта поступил доклад что мощность на левом борту ядерного реактора резко падает ,причина выясняется. Проход через реакторный отсек закрыт.
В 14-30 начальник мед.службы майор Ефремов Б.И доложил командиру, что спецтрюмные получили облучение и некоторые из них рвут,
Леонов спросил у врача что он будет делать, тот ответил, что спецтрюмным оказана помощь, а вот давать «цистамин» не следует ни им, ни всему экипажу.
Почему так? Автор и сегодня не может ответить. Либо его не было на корабле для всего состава, либо доктор считал что доза облучения спецтрюмных и других моряков не столь велика.
Дальше Леонов П.Ф пишет, что совместно с командиром БЧ-5 было принято решение, что всех спецтрюмных выведут с отсека, а работы по выявлению неисправности ГЭУ будут вести офицеры Офман, Ялов ,Домбровский.
Хочу сказать, что возможно и было такое решение, вот только работы там в основном проводили:

спецтрюмные-старшины Виктор Гриценко,
мичман Николай Логунов,
старший матрос Вадим Кулаков ,
старшина Валентин Петров ,
лейтенант Максим Офман.

Они то и покинули отсек уже практически по прибытию в базу .Да и большинство моряков стояли на своих местах согласно штатного расписания и несли вахту до прибытия в базу. Несмотря на плохое состояние никто не покинул свой пост.
До прибытия на базу, корабль всплывал ,вентилировался не только реакторный отсек, но и остальные тоже.В последствии потом скажут, что это была ошибка. .вентилированием всего корабля. радиактивные вещества были разнесены по всем отсекам.
Радиационная тревога на корабле командиром не объявлялась. На корабле присутствовал старший лейтенант Пасхалов ,представитель дозиметристов базы .Он потребовал от Леонова доложить о РО на базу и установить «дозу оправданного риска»
Леонов отказался устанавливать дозу оправданного риска. Ответил что он доложил на базу о всплытии, и что он связи в непонятным состоянием многих моряков экипажа, принял решения прервать дальнейшее пребывание в море и возвращаться на базу. Тот же Пасхалов согласился с действиями командира. Около 18 часов корабль подошел к внутреннему рейду.
Уже спустя десятки лет, мне пришлось встречаться с многими моряками, своими сослуживцами по кораблю. Это офицеры, матросы, старшины и мичмана. Много чего было услышано.
Одни оправдывали действия Леонова, другие резко осуждали. Все винили только командира, в том что весь экипаж переоблучился, а ряд моряков умерли, при полученни смертельных доз радиации.
Так ли это?
Я бы не судил вот так однозначно командира корабля. Да, он командир, да он в ответе за все, то будет на корабле, и что будет с экипажем.
Но ,есть и веские причины, которые привели к ядерной аварии на атомной подводной лодке К-27, за которые не несет ответсвенности командир корабля Леонов Павел Федорович! Вот на них и остановлюсь немного позже…а сейчас вернемся к тому что было дальше, когда апл пришвартовалась к пирсу…

Когда Леонов уехал, свободные от вахты подводники стали выходить на пирс. Спецтрюмные действительно уже самостоятельно не могли выйти с лодки. Им помогали те, у кого были силы. Их посадили в машину ,а значительная часть моряков, после санобработки   двинулись в сторону казарм. Многим было плохо. Они останавливались, отдыхали, некоторые рвали. Добрались до кубрика, сил раздеться уже не хватило, так и ложились в койку..
Встречаясь со старпомом Воробьевым Юрием Николаевичем, мы часто говорили о том  дне, когда лодка возвратилась на базу. Тогда он сказал, что на лодке остались только те, кто  мог нести вахту, и там где нельзя было оставить работающие механизмы без присмотра. В частности в третьем, пятом, шестом отсеках остались и продолжали вахту:

 старшины Володя Газин,
Иван Пыдорашко,
мичман Иван Немченко,
Виктор Котельников,
Леша Куст,
Виктор Завизион  
офицеры Самарин Иван,
Попельнух Григорий,
Корбут Николай,
Надточий Валерий.

Офицеры и мичмана, которые сошли на берег получили указание, немедленно прежде чем уйти домой, посетить кубрик, проверить лично состояние моряков и если, что направлять их в  госпиталь.
Вечером автор записок тоже оказался в госпитале. Поздно ночью  его посетило начальство дивизии, но толком поговорить с моряками им не удалось,ибо все они были, пьяны. Да, да, это был тот случай, когда морякам разрешали пить спирт. При этом дозы не очень то и ограничивали. Вот и пили сколько могли, закуски снабженцы подводникам не жалели…Ведь все думали что спирт  повышает сопротивляемость организма. Как потом скажет главный радиолог Министерства здравоохранения СССР А.К.Гуськова, это была ошибка. Вот это и была вся помощь со стороны медицинского персонала военного госпиталя в Гремихе.
Утром 25 мая первые десять человек с пересадками(машина-вертолет-самолет) прибыли в Североморск, а там на самолете командующего Северный Флота убыли в Ленинград, получил на дорогу по  большой палке колбасы и буханке хлеба(каждому персонально).Потом в самолете мы смеялись, лучше бы поставили в салон самолета несколько ящиков минеральной воды или пивка…

Расположились по желанию в двух машинах. От сопровождающих медицинских работников, узнали, что им было дано указание – немедленно направить скорые машины в аэропорт для встречи тяжелобольных, кого, откуда им не сказали?! Прибыли в 1-й Военно-морской госпиталь, что находится на проспекте Газа,2. Подъехали, как потом узнали, к 11-му спец.отделению(это было одноэтажное здание, еще с времен Петра Первого).Возле него стояла группа медицинских работников отделения, начальник госпиталя, все в бахилах, костюмах противохимических. Ничего не спрашивая, повели в душ, забрали всю нашу одежду и развели по палатам, каждого по отдельности. Не знал, что более двух недель мы не будем видеть друг друга, не будем общаться, не будем знать как там состояние здоровья у каждого. Медсестры старались уходить от задаваемых вопросов. На следующий день в отделение прибыло еще 14 моряков подводников во главе с офицером Домбровским Владом. Последние подводники, которые переоблучились 24 мая в море, поступили в госпиталь 29 мая 1968 года. Всего в 1-й Военно-морской госпиталь поступило 83 человека. Остальные моряки были направлены в госпиталя города Североморск и Москву. Тогда в госпиталя ВМФ положили и все командование корабля. Два старпома (двух)экипажей, ТомкоЕ.А , Воробьев Ю.Н, два помощника Милованов В.Н, Сальников Л.Н, замполит Анисов В.В, все командиры БЧ. Командир второго экипажа Новицкий Г.Г был направлен в госпиталь Североморска В Гремихе, при апл остался командир первого экипажа Леонов П.Ф, который более полутора месяца работал в составе правительственной комиссии. И только спустя после этого срока был направлен в госпиталь в г.Североморск. Ему сообщили, что доза облучения составила свыше 300Р,как и практически всех подводников, которые были раннее направлены в госпиталя. Со временем эту цифру уберут с мед. книжки офицеров и сверхсрочников, и объявят что все моряки-подводники получили годичную дозу облучения в пределах..50Р !!!

О матросах и старшинах срочной службы и говорить нечего. Им никто и ничего ни о каких либо дозах не сообщал.
В книге «Атомная подводная эпопея» (стр.210) 1994,контр-адмирал Мормуль Н.Г пишет»…..Двадцать человек получили значительное(от 600 до 1000Р) дозы облучения. Цифра близка к истинной. Ибо такая доза могла повлечь смерть спецтрюмных, а десяток подводников около года вынуждены были проходить лечения в госпитале. Некоторым сразу же давали группу инвалидности. Откуда уважаемый адмирал взял такие данные, не могу судить, может от врачей госпиталя? Сегодня можно только предполагать. Но с уверенностью сегодня можно назвать фамилии тех моряков, которые могли получить такие дозы и скончались в госпитале, другие, спустя несколько лет, уже на гражданке..
Врачи отделения и всего госпиталя делали все от них возможное, чтобы спасти тех, кто уже был смертельно болен, с чувством благодарности вспоминаю врача Анну Сергеевну Сорокину, начальника госпиталя Титкова, медсестер и нянечек. Особая признательность всех подводников, которые лечились тогда в госпиталях Ангелине Константиновне Гуськовой ,доктору меднаук, професору.
Но и врачи бывают бессильны. 07 июня 1968 г.в 21-45 умирает штурманский электрик Володя Воевода, смертельная доза радиации ,которого застала в штурманской рубке 3-го отсека. А дальше стали уходить из жизни:
Виктор Гриценко, спецтрюмный реакторного отсека(16.06.68 г. в15-45)
Узнав о смерти своего товарища остановилось сердце у спецтрюмного Вадима Куликова(18.06.68 г.в 18-07)

24 июня в 5 утра уходит Саша Петров спецтрюмный.

Александр Петров

В 5-й палате спецотделения врачи боряться за жизнь еще одного спецтрюмного, Николая Логунова, который получил около четырех-пяти смертельных доз!!!
Если нам, выжившим первые дни меняли кровь напрямую(сдавали курсанты военных училищ) по два-три раза, то спецтрюмным в том числе и Логунову десятки раз! Десятки раз им вливали костный мозг, который также сдавали курсанты. Врачи прямо сказали, мы все сделали что могли, все теперь зависит от Логунова и от Бога. И Николай выжил! Всем смертям назло!

Спец трюмные Логунов Николай (слева) и Александр Петров (справа) с женами. Гремиха.1967 год

Благодаря силе воли, его жене Маше, которая бросив все в Гремихе с маленьким ребенком приехала в Ленинград. Жилья не было, работы тоже. Нашлись добрые люди, ведь Ленинград это особый город, блокадный. И жители пережившие блокаду..особые. Они помогли Маше с жильем. Она устроилась уборщицей .Сидела сутки возле Николая. Читала стихи рассказы, играла на гитаре ..рассказывала о новостях.. вот только молчала о том, что уже нет его друзей и товарицей. Более года проходил он лечения. Появилась надежда что он может жить полноценной жизнью. .Увы! Болезнь ..преследовала его все годы.. Раны, то открывались ,то закрывались. Некоторые просто не заживали. В 80-х годах ему ампутируют обе ноги, левая рука практически бездействует. Умирает жена Маша, сердце наверно не выдержало всего.. И Николай запил. Горько.И 09.01 1995 года в возрасте 52 года в одиночестве умирает.
Заканчивая эту тему, хочу сказать, что хоронили ушедших подводников под покровом глубокой секретности. На родине спецорганы предупреждали родителей, что их сыновья погибли при исполнении воинских обязанностей, и больше никаких коментариев. Было запрещено вскрывать гроб с телом. Автор записок только в 2007 году разыскал родного брата Виктора Гриценко, Ивана, в Луганской области в одном из сел(Украина) И тот, только спустя 40 лет!!! узнал правду о смерти своего родного брата. Родители так и ушли из жизни ничего не зная о причинах гибели сына.
Такова была жизнь, такое было тогда время.
Ну, а что же мы?! оставшиеся в живых по воле Бога и врачей?

Обратиться к  Вам как Президенту Российской Федерации с этим письмом  заставило несправедливое забвение подвига наших товарищей и сослуживцев, который они совершили во время ядерной катастрофы на атомной подводной лодке К-27 Северного Флота 24 мая 1968года.  Атомная подводная лодка ,тактический номер К-27 (645 проекта) , была одной из первых атомных подводных лодок, которые начали строить в Советском Союзе в конце 50-х,начало 60-х годов прошлого столетия. Уникальность данной подводной лодки, на которой пришлось нам всем служить, заключалась в ее ядерных реакторах, аналогов ,которых тогда не было в мире. Впервые в мире на  атомной подводной лодке К-27 были применены ядерные реакторы с жидкометаллическим теплоносителем, вместо водоводянных, которые применялись на других атомоходах как в СССР, так и США,. За пять лет пребывания в составе Военно-Морского Флота СССР (1963-1968 г.г.) экипаж атомной подводной лодки, совершил два боевых похода, в Атлантику (1964 г.) и Средиземное море (1965 г.). Примечательность этих двух походов, заключалась в том, что  экипаж данной лодки, под командованием капитана 2-го ранга Гуляева Иван Ивановича, тогда, в далеком 1964 году, не только успешно испытал работу новых ядерных реакторов, но и установил мировой рекорд подводного плавания под водой, который составил 52 суток без всплытия на поверхность.  А в 1965 году ( под командованием капитана 2-го ранга Леонова Павла Федоровича) советский атомоход К-27 более 60 суток пребывал в водах Средиземного моря, выполняя задачу Советского Правительства. Это был первый поход именно советской атомной подводной лодки в эти широты. Пребывание в Средиземном море данного корабля, тогда поставило точку в монополии 6-го Флота США в те годы в этом районе. За мужество ,проявленное экипажем во время 2-х походов, за испытания уникальной техники, в марте 1966 года экипаж атомной подводной лодки К-27 был награжден боевыми орденами и медалями. А первый командир  лодки удостоился Золотой Звезды Героя.  

Хотим также донести до Вашего сведения, что атомоход К-27 в ВМФ Советского Союза тогда называли кораблем-лауреатом различных премий и наград со стороны государства. Атомоход считался школой адмиралов и Героев Советского Союза. Из тех ,кто прошел службу на атомоходе  в последствии четверо стали Героями, пятеро вице-адмиралами и контр-адмиралами, командирами ракетоносцев   В 2004 году  за выдающийся вклад в развитие  военной науки, атомная  наша подводная лодка стала «Лауреатом Золотой Книги» города Санкт-Петербурга. Единственная  из всех на сегодня построенных в СССР и России. Более того на  базе апл К-27 с учетов всех достоинств и недостатков, которые испытали мы во время службы на ней, в СССР было создано семь уникальных атомоходов 705 проекта.  Вот такой был наш атомный подводный корабль на котором мы имели счастья нести службу  Но кроме триумфа, при том заслуженного, экипажу пришлось на себе испытать и серьезные аварии: которые произошли на реакторах. А их, к сожалению, было предостаточно. И все они связаны с облучением моряков-подводников, и, к сожалению, их гибелью..  Самая серьезная ядерная авария произошла в море 24 мая 1968года, в результате  которой вся команда лодки  (первый и второй экипажи – 144 человека) переоблучилась. Пятеро моряков-подводников (двое уроженцев  Украины,  трое из России) получили смертельные дозы облучения. Это старшина 2-й статьи, спецтрюмный Гриценко Виктор Алексеевич,1946 г.р.  из Луганской области, село Новоникольск, Креминского района, Пономаренко Иван Иванович,электрик,1946 г.р.  из Киевской области, Обуховского района, Петров Александр Иванович, спецтрюмный ,1944 г.р. из Калужской области , Куликов Вадим Николаевич,1947 г.р. из Курской области, Воевода Иван Сергеевич,1943 г.р. из Вологодской областиА после ядерной аварии, – уже на гражданке – ушли из жизни десятки подводников.  Практически из 144 человек, сегодня осталось в живых  чуть более половины . На Украине из  35 человек, принимавших участие в ликвидации ядерной аварии на лодке, в живых осталось 22 человека. Но все признаны инвалидами.  Считаем, что тогда, в далеком 1968 году, экипаж проявил мужество и отвагу, ликвидируя ядерную аварию. Те же спецтрюмные Гриценко Виктор, Петров Александр, Куликов Вадим, Николай Логунов, несмотря на полученные смертельные дозы радиации,  покинули свой боевой пост, только когда удостоверились, что аварийный реактор заглушен. Отмечаем, что ни один моряк-подводник не покинул свой пост до тех пор, пока лодка не пришла на базу. Спустя 30 лет после ядерной аварии на К-27 Указом Президента России (1998 год) значительная часть моряков-подводников, принимавших участие в ликвидации ядерной аварии на корабле из числа граждан Российской Федерации была отмечена Орденом Мужества, за исключением  погибших моряков, а также ставших впоследствии инвалидами, но которые являлись гражданами Украины.  Единственное что было сделано, при активном участии ветеранов флота России, это то, что фамилии подводников апл  из числа украинцев погибших при ядерной аварии, были  высечены на Памятной Доске, хранящейся в Морском Храме города Санкт-Петербурга.  Считаем своим долгом, обратиться к Вам, уважаемый Владимир Владимирович, с просьбой восстановить справедливость по отношению к нашим сослуживцам из числа проживавших и проживающих на Украине, погибших при ядерной аварии, ставшими инвалидами вследствие этой аварии, а таких осталось на Украине всего 22 человека. которых незаслуженно забыли при награждении в 1998 году, когда отмечали грустную дату – 30-летие катастрофы на атомоходе К-27 . Моряки –подводники из числа граждан Украины оказались вне награждения, ибо их посчитали «иностранцами»,хотя все тогда защищали единое государство. И в далеком мае 1968 года все члены экипажа, гражданами какой бы сегодня страны они не считались, совершили подвиг, и ценою своей жизни и здоровья предотвратили ядерную аварию международного масштаба.   Очень верим Вам, уважаемый Президент, что Подвиг наших товарищей и сослуживцев из числа украинцев будет оценен по достоинству, тем более приближается 40–я  годовщина той далекой ядерной аварии, которая постигла весь экипаж атомной подводной лодки К-27 Северного Флота. С уважением и надеждой. Милованов В.Н – капитан 1-го ранга, бывший помощник командира корабля К-27 участник ликвидации ядерной аварии, командир апл К-450, зам.командира 41-й Дивизии апл. г.Тверь, Россия  Шеремет  В.Г-капитан 1-го ранга,бывший командир турбинной группы корабля,участник ликвидации ядерной аварии  г.Липецк.Россия  Полетаев С. М.- капитан 1-го ранга бывший командир БЧ-5, участник ликвидации ядерной аварии. г. Гатчина. РоссияШпаков А.В.-     капитан 1-го ранга,бывший командир  БЧ-5,участник ликвидации ядерной аварииГ.Подольск,Московская область,Россия.  Агафонов Г. А.- капитан 2-го ранга, командир 1-го дивизиона, участник ликвидации ядерной аварии. г.Старая Русса. Россия.  Домбровский В. В.- капитан 3-го ранга, командир реакторного отсека. Участник ликвидации ядерной аварии.г.Подольск. Россия. 17. 07. 2007    

И так о втором командире атомной подводной лодке К-27.

Леонов Павел Федорович,капитан 1-го ранга,родился 05 февраля 1929 года в Тверской губернии.
Семья была из крестья,многодетная . Отец Павла Федоровича в 1941 году пошел на фронт и в 1943 году пал смертью храбрых, за свободу и независимость нашей родины,.как потом было сообщено вдове Леоновой.
После 8-ми классов Павел пошел в Нахимовское училище,а после его окончания,был зачислен курсантом Каспийского Военно-Морского Училища,которое раннее окончил также первый командир лодки Гуляев И.И
В 1951 году молодого лейтенанта Леонова Павла направили служить в Полярный,на одну из дизельных лодок. С 1951 по 1961 год(до назначения на апл К-27) Леонов Павел Федорович прошел путь от штурмана до командира С-231,14 отдельной бригады в п.Гремиха.

В 1961 году ,в Обнинске был организонан второй экипаж апл и Леонов П.Ф в звании капитана 3-го ранга назначается его командиром.
Хочу отметить,что тогда в далекие шестидесятые годы ,в частности на апл К-27 (с 1961 по 1964гг) второй экипаж был,но как бы «символически»..Де-юре –да,де факто-нет.Был единный экипаж,который выполня все,чтобы атомная подводная лодка К-27 быстрее стала в строй. А вот ,после ухода Гуляева И И. и прихода командиром первого экипажа Леонова П.Ф…разделения на первый и второй экипажи,стало четко проявлятся..В чем?
В том,что Леонов к сожалению превратил второй экипаж в « отстойник»,куда переводил неугодных ему офицеров,мичманов,матросов.Одних из-за нарушения дисциплины,вторых из-за того что его эти люди не устраивали…Это была одна из ошибок Леонова Павла Федоровича,и очень отражалось в целом на весь состав как первого так и второго экипажа
Писать об этом командире тяжело,ибо под его командыванием мне пришлось прослужить около 3-х лет .Видеть его в действии как вморе,так и на суше…глазами моряка срочной службы.И при этом с неплохой стороны.У меня о нем остались самые хорошие впечатления как о человеке,как о командире с которым выйти в море было не страшно.Хотя и были с его стороны действия,которые многие не понимали..или может быть..не хотели понимать?.
Уже в последние годы собирая материал о командире,мне приходилось много слышать негативного о нем от тех,кто прослужил с Леоновым не один год,знали его хорошо как офицера,и как человека.Они были офицерами,занимали разные должности на апл.
В большинстве о командире Леонове Павле Федоровиче отзывались негативно,и в первую очередь как о человеке.Почему?..В этом и пытался многие годы разобраться.
Леонова П.Ф я нашел уже спустя 30 лет в Калининграде.Он был смертельно болен ,но еще в здравом уме.Мы часто с ним говорили по телефону,вспоминали прошлое.,Несмотря на болезнь,все четко помнил,помнил людей, и те далекие событие.Правда,разговор длился недолго ,потом у командира начинались сильные головные боли и он уже не мог внятно и ясно говорить.

.За него говорила его друг,жена,прожившая многие годы с ним, Ольга Михайловна.
Из всего этого,могу сделать вывод..Павел Федорович,всю свою жизнь,до самой кончины нес крест вины за гибель моряков, тогда при ядерной аварии 24 мая 1968 года.Его никто не обвинял официально в этом,не было суда,но он сам себя обвинял…и его можно только понять.Он был Командиром Он отвечал За Все и Всех!
Так почему же его ..одни уважали и любили,другие боялись ,а некоторые просто ненавидели..были и такие…Почему один из его помошников,спустя десятилетия издаст книженку в количестве 200 экз в Санкт-Петербурге, и будет называть своего командира,с которым прослужил более 4-х лет..»убийцей,негодяем и неудачником?» Зная что Леонов П.Ф уже был практически смертельно неизлечим,когда не смог ему ответить и себя защитить.
Когда я намекнул об этом жене Павла Федоровича,Ольге Михайловне,она ответила..»Нет,мы просто не хотим марать руки об этого мерзкого человека..пусть ему Бог будет судья»…
И так вернемся в 1964 год,когда капитан 2-го ранга Леонов Павел Федорович,был назначен командиром первогоэкипажа апл К-27.
Обстановка в экипаже была серйозная.Дисциплина не на должном уровне,состояние подготовки экипажа желало быть лучше.Эпипаж продолжал жить эйфорией удачного похода в Атлантику. Более того осенью ушли в запас моряки-подводники,отслужившие свой срок,прибыло новое пополнение.Ушли по состоянию здоровья,или на повышение многие офицеры,прослужившие на апл К-27 не один год. Практически экипаж потерял около 50% опытного состава,профессионалов своего дела.
Не загорами предстояло снова уйти в море,в боевой поход.Куда,моряки лодки не знали,но чувствовали,отдыхать им долго командование не даст. Отмечу еще один нюанс,с которым пришлось столкнуться командиру апл ЛеоновуП.Ф.

Эпипаж продолжали «терзать» проверки,комиссии от разных инстанций,начиная с высшего командывания ВМФ СССР.Одна из причин была банальная..уж очень «не любил» эпипаж апл К-27 тогдашний Главком ВМФ С.Горшков.Не любил,потому что этому кораблю попровительствовал вице-адмирал Г.Н.Холостяков,с которым у главкома были большие прения еще с ВОВ.Это отдельный разговор,на котором я отстановлюсь немного позже..
Вот в такой непростой обстановке Леонову Павлу Федоровичу пришлось стать командиром уникальной атомной лодки, на которой были установлены ядерные реакторы с жидкометаллическим теплоносителем И спустя несколько месяцев ,в 1965 году, повести свой корабль в Средиземное море сроком на 60 суток

Командир апл Леонов П.Ф и его дети,курсанты училища

Прежде чем продолжить свой рассказ о своем командире апл К-27,хочу привести послужной список ,как я и обещал бывшего помошника командира апл Пытова Г.А. Возможно такое передвижение по службе есть обычным явлением,не знаю.Пусть об этом судит сам читатель,скажу только что не на одном из перечисленных кораблей,где приходилось служить Пытову,он не находил общего языка с командирами(сам пишет в своих воспоминаниях)Его спустя несколько месяцев эти командиры выдвигали на повышение ..а если прямо говорить,то искали возможности как избавится от него..…Так вот ,на Север пришел в апреле 1961 году на дизельную лодку.
Потом…К-19 ..1961 год,1962 год…К-178. 1963 год..Обнинск и назначение командиром БЧ-3 на апл К-27.На этом корабле прослужил до 1966 года. Уходит на К-5,потом переводиться на К-11(1968г) 24 мая 1968 снова К-27..и.о.командира ,во время лечения всего экипажа в госпиталях..Но ,как он сам пишет,его не устраивает лодка,которая уже никогда не выйдет в море,он просится на действующею(а может просто убежал от радиации)Прикомандировывается на несколько месяцев на К-8.Потом снова К-11,В 1970 году возвращется на апл К-27 старпомом.И в 40 лет получает ..звание капитана 2-го ранга.
Далее он пишет,что видя что в 41 год,он уже не перспективен,подает рапорт с просьбой перевести его в Ленинград,где у него уже Четыре года 3-х комнатная кооперативная квартира и находится жена с сыном. Просьбу его удовлетворяют и он переводится служить в одно из военных училищ.В 90-х годах активно занимается вопросом получения статуса ликвидатора ядерной аварии на апл К-27..и получает его,становится членом ВПОР,потом добивается,в связи с 30-летием аварии, награждения Орденом Мужества.Тогда получили ряд офицером этот Орден..и думаю заслуженно,вот только один маленький нюанс…забыли полностью моряков с команды спецтрюмных,которые когда в мае 1968 году получили смертельные дозы радиации при ликвидации аварии, и умерли в госпитале.
В одном из писем Пытов обьяснит,что это случилось потому,что ни он,ни в ВПОР не ведали где и откуда были эти погибшие моряки. Скажу только одно,это была циничная ложь со стороны Пытова,который прекрасно знал,что все адреса имеются в автора этих строк.Завершить рассказ об этом человеке,хочу словами одного уважаемого конт-адмирала,который прекрасно знал Пытова не только по службе на апл К-27 в 60-х годах но и по училищу когда Пытов работал на одной из кафедр… Прочтя пасквильную книгу Пытова, адмирал при встрече на одном из мероприятий, подошел к нему и прямо в глаза дословно сказал» Пытов,Вы негодяй и подлец.Я не считаю нужным Вам подавать руку.Честь Имею»..Добавить к сказанному нечего..
Но вернемся в 1965 год.
16 июля атомная подводная лодка К-27 под командыванием капитана 2-го ранга Леонова П.Ф вышла в свой второй боевой поход…Командывание ВМФ СССР поставит перед экипажем корабля задачу..скрытно пройти в Средиземное море и «засветиться» перед кораблями 6-го американского Флота.До этого ни одной советской атомной подводной лодки там не было. Командир Леонов и его экипаж блестяще справился с поставленной задачей.Корабль всплыл в Средиземном море в заданном районе,и пришвартовался к крейсеру «Михаил Кутузов»..Это был шок для кораблей НАТО…
Уж чего они только не предпринимали..Самолеты совершали облет крейсера,нарушая все правила и опускались на крайне низкую высоту,фотографировали..И им в ответ моряки с К-27 показывали свои очень знакомые жесты..на руках. Отдых на палубе крейсера продолжался два дня.Подводников очень радушно встречали хозяева крейсера ,но и они были крайне удивлены моряками из апл.…Первое что их отличало от нас..это загар..Хозяева были все загорелые,поджарестые,а подводники белые и многие обрюзглые(столько дней без всплытия )..Но само больше что их поразило,это обращение между собой К.офицером, матросы и старшины обращались по отчеству или по имени и отчеству.Офицеры называли матросов по имени…На второй день командир крейсера подошел к Леонову и сказал»..Паша,уходи быстрее с корабля,твои моряки мою команду разложат..у нас не принято такое отношение между офицерами и матросами и старшинами» Это наверно и есть Подводники….Где в экстренных случаях все побеждают,или все погибают.Другого им не дано.Такова служба!
Два дня отдыха пролетели быстро.Лодка тихо отошла от крейсера и начала погружение.
Самолеты США сбрасывали буи,чтобы проследить за кораблем,установить его курс.Один из таких буев подводники в качестве подарка подобрали в море,загрузили в лодку и привезли в родную базу Гремиху.
Поход атомной субмарины К-27 в Средиземке продолжался 60 –ть суток.
За это время подводникам пришлось ликвидировать три пожара во 2,6 и 7 отсеках.Приеду два случая,которые могли привести к гибели корабля во время похода..
..Лодка всплыла на перескопную глубину,старпом Умрихин подошел к перескопу,повернул его влево через диаметральную плоскость на курсовой угол примерно 135 градусов левого борта и вдруг..закрычал….» Заполнить быструю,опустить выдвижные устройста,боцман срочно ныряй на глубину 40 метров»…Как только апл ушла на глубину,раздался доклад гидроакустика» Слева 135 шум винтов транспорта»
Леонов дает команду» Боевая тревога,погружатся на глубину 140 метров,обе турбины-средний вперед»….Когда штурман Валентин Милованов провел боевую прокладку и ее наложили на курс лодки,то оказалось,что танкер,шедший со скоростью 14-16 узлов,водоизмещением порядка 40 тыс.тонн,находился к моменту обнаружения всего в 5-ти кабельтовых от лодки и шел пересекающимся курсом.Учитывая что апл К-27 шла под перескопом со скоростью 6-ть узлов,жить ей и всему экипажу оставалось 2-3 минуты……Второй случай,когда только настойчивость и оперативность того же штурмана Милованова Валентина. Спасла лодку от столкновения в подводной преградой.Как потом вспоминали подводники в шутку,если бы лодка на большой скорости столкнуласть с этой преградой,то жильцы первого отсека оказались в девятом…
Во время нахождения в Средиземке,омандир Леонов блестяще провел учебную боевую атаку . на американский авианосец,преодолев при этом, всю его защитную надводную армаду кораблей И нанес ядерный торпедный удар(конечно имитация)..Цель была уничтожена…Потом правда кораблю пришлось несколько часов на максимальной скорости,меняя резко курс,глубины уходить от погони.Ибо америкацы могли просто потопить советскую субмарину.
Хочу добавить,Леонова Павла Федоровича,часто упрекали в том,что он позволял в море ходить на крайне рискованных глубинах Это он делал еще когда служил на дизельных лодках. Свои действия оправдывал,что в военное время при боевых действиях,все возможно ,и все цели оправданны для спасения эипажа и выполнения боевой задачи.Не могу судить,прав Леонов или нет,но во время военных действий в ВОВ имели такие случаи…и они были оправданны..
Когда лодка вернулась в базу, снова встречи,снова традициооно поросенок.Потом как обычно госпиталь,отпуска..За успешное выполнение задачи во время похода в Средиземку экипажу было вручено Переходящее Знамя ВМФ СССР..»за добытые разведданные противника» Подводники знают чего и каких усилий это добывание стоит….2 марта 1966 года командиру корабля К-27 Леонову Павлу Федоровичу Указом Президиума Верховного Совета СССР был вручен Орден Ленина.
Лодка с Гремихи перешла в Северодвинск,на завод.Предстояла замена активной зоны и ремонт..а потом подготовка к своему третьему походу.Предстояло за 65-70 суток не сплывая на поверхность обойти земной шар,при этом выполнить многие задачи,которые поставят перед экипажем командывания Флота…
Два года пролетели быстро.В 1967 году экипажу апл К-27 ноябрские праздники планировалось проводить где то вдалеке от своей родины.Но как говорят « человек предпологает,а Бог распологает»…Так случилось у нас.В октябре месяце,лодка была загружена под завязку провизией и готова была выйти в поход..Остался контрольный выход. Вышли в море и 13 октября случилась авария на левом борту ядерного реактора.
Вылился сплав ..при том очень радиактивный.Лодка прервала свой поход и возвратилась на базу в Гремиху.Устранения недостатков в реакторном отсеке,затянулись на долгие месяцы. Решение о дальней походе принято было в мае месяце 1968 года.
Здав все задачи,при этом успешно,проверив работу всех механизмов, атомная подводная лодка 21 мая 1968 года вышла на пять суток,для окончательной проверки работы ядерных реакторов.Командир решил в этом ,пятидневном выходе проверить также экипаж,решить кого брать в поход.Всего в море вышло 144 человека из двух экипажей,при этом практически вся команда спецтрюмных.
Три дня бессонных ночей и нервотрепки.Леонов умел выжать с апл и его экипажа все что мог,чтобы убедиться ,что поход вокруг шарика пройдет успешно.
За эти сутки замечаний к работе реакторов и другим механизмам не было.
В запасе оставалось двое суток…и ученные обратились к Леонову П.Ф еще раз проверить реакторы на мощность,подняв ее до 80%..Леонов дал добро….
24 мая ,в 11-35,случилось то,что наверно должно произойти…На левом ядерном реакторе упала мощность…в отсеках резко повысилась радиация..В 3,4,5 отсеках стационарные приборы по измерению альфа,бетта,гамма..частиц полностью зашкалили.
Но более подробно об ядерной аварии ..отдельно..
А сейчас завершаю свой рассказ о втором командире апл К-27 Леонове П.Ф.
После аварии,он был в 1969 году освобожден от должности командира корабля,получил строгий выговор по партийной линии и отправлен служить в Прибалтику,начальником курса
Затем перевелся преподователем в Калининградское ВМУ. 05.08.2004 года скончался от длительной тяжелой болезни. Провожали его в последний путь курсанты училища. В адрес его жены,Ольги Михайловны поступили десятки телеграмм соболезнования от его бывших подчинненых по лодке.Но не от всех. уже отдельный разговор ….

В начале 1965 года Леонов П.Ф впервые в качестве командира апл К-27 вывел ее в море ,в полигон боевой подготовки для отработки задач. После успешного выполнения задач,лодка возвращалась в Гремиху. В заданном районе корабль всплыл в надводное положение в Святоносском заливе,В это время море очень штормило,лодку бросало словно щепку.Досталось молодым матросам.которые впервые вышли в море.некоторые просто не могли нести вахту,их мутило, рвало.Старослужащие помогали им как могли,стояли за них вахту,делились таранькой,чтобы как то облекчить состояние.
Волнение по воспоминаниям моряков доходило до 6-8 баллов.
И вот в это время командир БЧ-5 решил провентелировать отсеки в атмосферу ,попросив разрешение у Леонова П.Ф. Сегодня трудно спустя десятилетия установить как это было и кто виновен и давал ли согласие на вентиляцию Леонов,но вентиляцию начали и случилось непредсказуемое……забортная вода из карманов шахты вентиляции потоком устремилась(а это более полутонны воды) по системе вентилирования.В пятой отсеке вода залила турбогенераторы.Произошло замыкание сразу двух генераторов..Вся энергетика корабля была посажена на аккумуляторы…Энергии хватало только для того,чтобы поддерживать температуру сплава в ядерных реакторах в пределах 125 гр.
Лодка осталась без движения…и ее понесло на скалы…Энергии не хватало даже на то чтобы бросить якорь…Вся надежда только была на команду турбогенераторщиков электриков…И когда оставалось до скал всего ничего,когда уже все понимали,что трагедии не избежать…заработали турбогенераторы.Лодка обрела управления. Хочу по памяти назвать тех,кто тогда в далеком январе 1965 года спас не только экипаж ,но и атомную подводную лодку от гибели..Это старшины Тюкин,Лямцов,Димура,Чернышук, Брехунец,Залетов,Сманцер ,офицеры Полубояринов Нечипуренко,Спиридонов,мичмана Головко,Голубков,Ивченко ,..и многие те,кто тогда находился в пятом турбогенераторном отсеке.
Ну ,а что же командир Леонов ? По воспоминанию тех,кто находился тогда рядом в ним,говорили,что он был хладнокровен и решителен.Он понимал что в эти минуты все зависило только от моряков пятого отсека…Он им верил и он не ошибся в них..
После прихода в базу,состоялся «разбор полетов»…Леонов получил выговор по партийной линии,командира БЧ-5 Соколовского Э. сняли с должности ,а на его место был назначен Иванов А.А,командир БЧ-5 второго экипажа. Человек как говорят доброй широкой души,знающий специалист,но редко когда отстаивающий свое мнение перед начальством и Леоновым,как командиром корабля.
Тот же помошник командира корабля,назову его просто Пытовым Геннадием А(из-за этических соображений,не хочу называть его настоящею фамилию). спустя годы обвинит во всем проишедшем лично Леонова Павла Ф. Мне еще не раз придется вспоминать эту фамилию,ибо столько грязи и ненависти в адрес Леонова П.Ф никто не высказывал в своих воспоминаниях и при личных встречах,чем тот же Пытов Г.А,ныне капитан 1-го ранга,а тогда капитан 3-го ранга,помошник корабля апл при командире Леонове П,Ф.

Капитан 1 ранга

Ограничиться только сухими биографическими данными об этом офицере-подводнике не могу, ибо этот человек, ныне, к великому сожалению покойный, заслужил, чтобы о нем рассказали более подробно в настоящей главе.

Родился И.И.Гуляев 28 мая 1922 г. в с.Кисловодское Каменского р-на Свердловской обл. В семье крестьянина. Летом 1940 года окончил Покровскую среднюю школу, а осенью того же года был призван в ВМФ. До второй половины 1943 г. служил на ТОФ в зенитно-артиллерийских частях береговой обороны в качестве краснофлотца-дальномерщика, комендора, замполита – заместителя политрука батареи. В конце лета того же года поступил в ТОВВМУ. В августе-сентябре 1945 г. принимал участие в боевых действиях кораблей ТОФ в войне с Японией. По окончании 2-го курса ТоВВМУ был переведен в Каспийское ВВМУ, которое закончил весной 1947 г., и направлен на СФ. С мая по декабрь 1947 г. – командир рулевой группы большой ПЛ К-21, затем – командир БЧ-1-4 (штурман) средней ПЛ С-16. По окончании ВСОК подводного плавания и противолодочной обороны ВМФ осенью 1950 г. назначен на СФ помощником командира средней ПЛ С-17. С февраля 1952 г. – старший помощник командира той же лодки. В апреле 1953 г. назначен командиром Краснознаменной средней ПЛ С-101, на которой не только отработал полный курс БП и участвовал в нескольких флотских учениях, но и добился установки прибора, позволяющего вводить в торпеду необходимые данные для её маневрирования на заданной траектории, и успешно применял метод стрельбы маневрирующими торпедами при торпедных атаках. В августе 1954 г. был назначен командиром большой ПЛ Б-8, затем командиром Б-70. В том же году переведен командиром строящейся океанской ПЛ Б-73 пр. 611, а в конце декабря назначен командиром первой в Советском Союзе ракетной ПЛ Б-67. В 1958 г. назначен на крейсерскую АПЛ пр. 645 – К-27. Атомоход К-27 – куда был назначен командиром Иван Иванович Гуляев был шестым по счету.

Шестая по счету оказалась первой и последней в своем проекте (645 пр.). После сформирования экипажа, И.И.Гуляев убыл на обучение в Обнинск. Подготовкой руководил капитан 1 ранга Соколов Михаил Леонидович, старший брат будущего министра обороны СССР, маршала Советского Союза Соколова Сергея Леонидовича. Во время войны Михаил Соколов командовал подводной лодкой на Северном флоте. В 1960 годы экипаж Гуляева прибыл на завод. Лодка уже строилась на стапеле. Как опытного подводника, Ивана Ивановича посылали вторым командиром в поход в Атлантику на дизельной подводной лодке, которой командовал капитан 2 ранга Швецов Геннадий Никонович. Плавание планировалось пятимесячным. Но вернулась лодка недели на две раньше. Вышел из строя один из дизелей. Приходилось Гуляеву за время строительства плавать и на других лодках, особенно во время учений. Строительство то прерывалось, то возобновлялось. Многие проблемы приходилось уточнять и даже решать на месте. Особенно это касалось защиты ядерных энергоустановок. Но это все не смущало Гуляева, наоборот, он с большим интересом вникал в специфику своего корабля. За время строительства атомной лодки у Ивана Ивановича Гуляева сложились хорошие дружеские отношения с вице-адмиралом Героем Советского Союза Георгием Никитовичем Холостяковым, прославленного подводника, видного флотоводца времен Великой Отечественной войны. Холостяков был в те времена заместителем начальника постоянной комиссии приемки кораблей, а потом назначен пр6дседателем правительственной комиссии по приему экспериментальной атомной лодки К-27. Его же утвердили и руководителем первого испытательного похода.

Вот как вспоминает о своей работе с Г.Н.Холостяковым, вице-адмирал в отставке Г.И.Щедрин (который в марте 1966 г. в ДОФе г. Северодвинска будет вручать ордена и медали экипажа К-27). – Несколько лет мы работали на этом участке вместе с Георгием Никитичем. Сложность заключалась в том, что на каждом шагу сталкивались с таким укоренившимся явлением, как рапортомания. Круглая дата, праздник – обязательно подавай “готовый” атомоход. Действительно, ситуация в мире была такова, что каждый новый “корпус” сразу же вписывал свою строчку в оборону страны. Но чего таиться, брака по первости шло много. Холостяков, если назначался председателям госкомиссии на объект, то старался побольше “обкатать” лодку в море. В 1964 год он вышел с инициативой проверить атомный подводный ракетоносец на полную автономность. Главком, явно осторожничая (мы с ним перед этим долго беседовали), Дал “добро” на сорок суток. Есть показательный в своем роде документ – справка о плавании Холостякова в 1963-1964 годах на подводных лодках, принимаемых лот промышленности. В походах он провел почти 100 суток, из них 73 – в подводном положении. Ему уже больше шестидесяти… Во время испытательного похода в район Атлантики происходили конечно ряд неполадок с энергетикой, то утечка пара, то давали сбои отдельные механизмы. Экипаж под командованием Ивана Ивановича Гуляева понимал что корабль экспериментальный, ядерная установка уникальная, поэтому можно было всего ожидать. К этому все офицеры, мичманы, матросы были готовы. И в целом первый длительный поход, который совершила атомная лодка К-27 под командованием Гуляева и руководителя Холостякова прошел успешно. Выдержал этот поход и вице-адмирал Г.Н.Холостяков, которому в то время было свыше 60-ти лет. После завершения похода отношения между Холостяковым и Гуляевым стали прочнее. Да и не только между ними. Часто Георгий Никитич посещал атомоход. Интересовался жизнью, бытом подводников, оказывал экипажу помощь в решении тех или иных вопросов. После трагической гибели вице-адмирала Г.Н.Холостякова остались неопубликованные рукописи. В одной из них он писал о И.И.Гуляеве и “К-27″ (в 1965 г.). “Командир – капитан 1 ранга Гуляев И.И. Ему приходилось испытывать новые подводные лодки и доказывать на практике, каковы наши техника и оружие. Работать с ним – исключительно интересно. Характерно, что вверенную технику знал до мельчайших нюансов. Такой же подобрался и экипаж. Но все точки поставит лишь плавание… Дошли до Центральной Атлантики. Если вот сейчас ляжем на обратный курс, получится ровно 40 суток. Но нужно еще проверить энергетическую установку при деятельности не только на различных скоростях, но при довольно теплой температуре забортной воды. Путь на юг нам продлили. Пришлось экономить продовольствие. Поход продолжался 51 сутки под водой”. В те годы это был рекорд. Только через два года группа атомных лодок под руководством контр-адмирала А.И.Сорокина побьет его, совершив кругосветное плавание. Сегодня много издано книг, статей о развитии советского атомного подводного флота в шестидесятых годах. Вот только автономка атомной лодки К-27 в Атлантики (командир И.И.Гуляев) и Средиземное море (командир П.Ф.Леонов) продолжается и сегодня замалчивается. Упорно находится в “Зоне умалчивания” в фондах музея Северного Флота продолжают пылиться на полках воспоминания Ивана Ивановича Гуляева. Есть и походный дневник Холостякова. Вот так, чиновники из архива и других ведомств делают все, чтобы предать забвению тех, кто преданно служил своему Отечеству. Но вернемся к командиру И.И.Гуляеву. Дружеские отношения Ивана Ивановича Гуляева с Холостяковым – наложили свой отпечаток как, возможно, на дальнейшую службу в ВМФ, так и в затягивании получения звания Героя Советского Союза – которое он заслужил, а экипажа – орденов и медалей. В те годы – между главкомом ВМФ Горшковым и Холостяковым были сложные отношения, которые тянулись со времен войны. Противостояние Холостякова и Горшкова носило обоюдоострый характер, часто публичный. При динамичном характере Георгия Никитича легко представить, как все происходило. К тому же оба были сильными личностями. Оба имели сторонников Военный совет ВМФ тогда же, в шестьдесят пятом, рассматривал вопрос об увольнении Георгия Никитича в запас, а его неожиданно для всех министр обороны Маршал Советского Союза Р.Я.Малиновский назначает своим консультантом. В архивах ныне лежат документы, относящиеся к первому плаванию советского атомохода на полную автономность. В этих документах – отражение судеб многих людей. В них – и довольно характерное отражение взаимоотношений двух бывших командующих Дунайской военной флотилией. Так вот, признание заслуг Гуляева – признание заслуг Холостякова. Такое главкома не утраивало. В 1965 году, когда на высоком уровне встал вопрос о награждении, он несколько раз давал указания штабу Северного Флота тщательно проверить корабль. Очень тщательно его и проверяли, догадывались, что нужно главкому. В материалах проверок о походе не упоминалось. Вместе с тем, надо отдать должное бывшему в то время Министру Обороны СССР Р.Я.Малиновскому. Он признал доклад Горшкова необъективным. Детально изучив материалы о походе, который совершил экипаж К-27 под командованием И.И.Гуляева – личный состав представили к орденам и медалям. Ивану Ивановичу Гуляеву, бывшему в то врея начальником штаба соединения, указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Героя Советского Союза.

Смирилось это почти два года после похода – 2 марта 1966 г. Указ для Гуляева, можно сказать был полной неожиданностью. Вот так из-за высоких амбиций одного главкома, заслуженного адмирала, можно было перечеркнуть труд, людей, которые создавали, испытывали уникальную атомную лодку. И делали это не из-за наград. Как же сложилась в дальнейшем судьба Ивана Ивановича Гуляева первого командира атомной лодки К-27 прекрасного человека, профессионала подводника высшей пробы, который практически всю свою военную деятельность посвятил Подводному Флоту, который так и не стал российским адмиралом, хотя вполне достоин был носить это высокое воинское звание. Таких, судя по воспоминаниям его товарищей и сослуживцев по флоту “Система” не любила. Прямых, открытых, честных, имеющих, не взирая на звания, должности, сказать правду в глаза. Такие адмиралами не становились. После похода в 1964 г. Иван Иванович, получав заманчивые предложения, сулившие большую, уверенную карьеру. Отказался он от должности начальника штаба соединения ПЛ. Даже вежливо отклонил предложение С.П.Королева перейти на работу в его КБ. Моряк хотел плавать, совершенствовать мастерство командования самыми современными кораблями. Но служба требовала повышения и теоретических знаний. В августе 1965 г. капитан 1 ранга Гуляев заканчивает АКОС (академические курсы офицерского состава. Созданы при ВМА специально для перспективных, обладающих большим практическим опытом, но по тем или иным причинам не окончившим Академию офицеров. Образование, полученное на этих курсах, приравнивается к академическому.) и назначается начальником штаба – заместителем командира бригады строящихся ПЛ. На этой должности Иван Иванович прослужил 7,5 лет. Пришлось ему и “вывозить” молодых командиров в море, готовить экипажи дизельных и атомных лодок к плаванию, участвовать в испытаниях новых подводных кораблей. В феврале 1973 г., в соответствии с законом, по возрасту, ушел Иван Иванович в запас. Но это, конечно, был чисто формальный факт. Человек с таким опытом плавания на ПЛ и освоения новых путей в судостроении был, конечно же, известен в широких и узких кругах кораблестроителей. Пять лет проработал Иван Иванович в научно-исследовательских учреждениях, в качестве научного сотрудника и ведущего инженера. Душа же моряка рвалась в море. С июля 1978 г. по июль 1992 г. Иван Иванович работает капитаном-наставником в Экспедиции спецморпроводок. Выполняя свои основные функции, он при необходимости плавает в качестве старпома капитана и капитанов судов. Плавает не только в каботаже, но и за границу. Бывает в портах Германии, Норвегии, Румынии, Югославии и т.д. Становится дипломированным капитаном дальнего плавания. Работа в новых, непривычных военному человеку условиях, была непростой. Одно дело командовать людьми, скованными воинской дисциплиной и присягой, службой в экстремальных подводных условиях, а совсем другое – работать с людьми, хотя и родственной профессии, но руководствующимися законами о труде и другими законами, о которых военные люди, в принципе, даже не слышали, как не слышали о строго определенных границах труда и отдыха. Приходилось в Экспедиции встречаться и с “морской вольницей”, с людьми, пришедшими в Экспедицию на один-два перегона. Далеко не у всех из них было безупречное прошлое, а для некоторых Экспедиция была, как они сами любили выражаться, “последним прибежищем моряка”… Многочисленные награды и даже звезда Героя не очень-то действовали на “просоленных” и “просмоленных” морячил, но в конечном итоге и довольно скоро громадный жизненный и служебный опыт бывшего подводника брал свое. Огромную роль играли при этом исходившая от Ивана Ивановича доброжелательность, ровное отношение к молодым и убеленным сединами “труженикам моря”, веселый, общительный характер, очевидная доля всякого профессионала морская грамотность и врожденная склонность к так называемой общественной работе, о которой в нынешнее “прагматическое” время принято почему-то говорить с иронией. Люди потянулись к Ивану Ивановичу. За советами шли к нему капитаны и штурманы, “деды”-механики, матросы и мотористы, а уж о первых помощниках капитанов и говорить не приходиться. С началом перестройки, к сожалению, некоторые начальники морских и речных пароходств, ставшие фактически их владельцами, поддаваясь возобладавшим в нашем обществе пацифистским настроениям, должности капитанов-наставников по ВМП сократили.

Неугомонный Иван Иванович продолжил трудовую деятельность в качестве инженера-диспетчера организации, занимающейся предупреждением и сбором разлитых на акваториях Санкт-Петербурга нефтепродуктов. Но долголетняя морская служба не могла не сказаться на здоровье – в связи с обострением тромбоза ног Иван Иванович прекратил трудовую деятельность. Коварная болезнь продолжала мучить моряка. И если на К-27 подводники сумели справиться с тромбом в патрубке, то, несмотря на все усилия, современная медицина не смогла справиться с образованием многочисленных тромбов в сосудах героя. Один из таких тромбов перекрыл-таки доступ крови к сердцу. Промозглой ночью ранней петербургской весны Ивана Ивановича не стало. Случилось это 27.03.1998 г. Среди провожавших его в последний поход доброй сотни бывших соратников и учеников были и военные и гражданские моряки… Жил ветеран в скромной, стандартной квартире в Пушкине со своей верной подругой – женой Валентиной Александровной. Дочь Светлана замужем за подводником – командиром знаменитого КУОППА им. Кирова, сын Александр -бывший подводник, ныне гражданский моряк, капитан дальнего плавания. Морские традиции продолжаются! Светлая память Ивану Ивановичу Гуляеву, первому командиру атомной лодки К-27.