Рецензии. Д. ИРВИНГ. КРАХ КОНВОЯ ПК-17

Автор: Н. Г. Кузнецов

D. IRVING. The Destruction of Convoy PQ-17. London. «Cassell» 1968. 337 p.

Источник: Вопросы истории, 1971-05-31


Как известно, тайное не сразу становится явным, и нередко проходят годы, прежде чем оно находит свое объективное объяснение. Одним из таких событий, над которым долгое время висела завеса секретности, является разгром немцами морского конвоя ПК-17, шедшего из Исландии в Советский Союз в начале июля 1942 года. Суть этой трагедии состоит в гибели 24 транспортов из 37 с грузами стоимостью более чем в 700 млн. долл., столь необходимыми нашей стране в то трудное время, когда на Восточном фронте шла тяжелая борьба с фашистскими полчищами, рвавшимися к Волге и на Кавказ.

У меня, в то время наркома Военно-Морского Флота СССР, хорошо отложились в памяти печальные донесения о гибели транспортов, вызванной нападением немецких подводных лодок и авиации после того, как английские и американские корабли ближнего и дальнего прикрытия «на полной скорости» отошли на запад, а конвоируемые суда получили приказ «рассеяться и следовать в русские порты». Мне довелось лично докладывать об этом Верховному Главнокомандующему. Помнится, он спросил: «Имелась ли необходимость прекратить конвоирование?». Я ответил: «Насколько мне известно, серьезных причин для этого не было». 23 июля 1942 г. И. В. Сталин пи сал У. Черчиллю: «Приказ Английского Адмиралтейства 17-му конвою покинуть транспорты и вернуться в Англию, а транспортным судам рассыпаться и добираться в одиночку до советских портов без эскорта наши специалисты считают непонятным и необъяснимым. Я, конечно, не считаю, что регулярный подвоз в северные советские порты возможен без риска и потерь. Но в обстановке войны ни одно большое дело не может быть осуществлено без риска и потерь. Вам, конечно, известно, что Советский Союз несет несравненно более серьезные потери» 1 .


1 «Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-Министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941- 1945 гг.». Т. I. М. 1957, стр. 54.

стр. 192


Примерно тогда же я беседовал с главой британской морской миссии в Москве контр- адмиралом Дж Майлсом. Мне хотелось выяснить истинные причины оставления транспортов боевыми кораблями и постараться склонить наших союзников к тому, чтобы, несмотря на риск и потери, они не теряли времени и как можно быстрее сформировали новый конвой Майлс обещал немедленно сообщить о нашем запросе в Адмиралтейство У. Черчилль, а за ним и Л. Иден утверждали, что британское Адмиралтейство поступило правильно и что отдавший приказ об оставлении транспортов адмирал Д Паунд не заслуживает упреков. В таком же духе пишет об этом печальном эпизоде У. Черчилль в своих мемуарах, хотя записи он вел уже после войны и мог при желании внести полную ясность в то, как развивались события с момента выхода конвоя из Исландии и вплоть прибытия в советские порты уцелевших от гибели судов.

Ныне стали доступны архивные документы, и многое предстало в ином свете. Появились и специальные работы на данную. Вышла, в частности, книга английского историка Дэвида Ирвинга «Разгром конвоя ПК 17». Автор ее, затративший на исследование пять лет, имел возможность поставить действия британского и немецкого командования, изучить архивные и специальные материалы, использовать свыше 300 свидетельств участников событий и в целом нарисовал довольно объективную картину хода событии. В предисловии он узнает, что о «трагической конвойной операции ПК-17 написано и опубликовано много неправды, частично с целью наложить ответственность за катастрофу на офицеров, которые были менее всего повинны в ней» (стр VI) Д. Ирвинг пытается воссоздать правду, хотя объективен он все же не до конца. Но ни один из зарубежный автор не подходил к истине ближе него. Многие, пишет Д. Ирвинг о существующей за границей литературе, предпочли бы не выносить сора из избы чтобы вся правда о грубых ошибках, проступках и недопонимании, приведших к разгрому конвоя ПК 17, осталась неизвестной, а в некоторых случаях для достижения этой цели не избегали и лжи (там же). Авторский замысел частично отражен в характерных по своим названиям пяти главах книги «Просто камень на шее», «Рыцарский поступок», «Жертва — конвой ПК 17″, » Решение и бедствие», «Образец доблести», «Обязанность избежать гибели», «Новая Земля», «Первое возвращение из ада», «Расследование». В этих главах Ирвинг стремится восстановить во всех подробностях обстоятельства катастрофы и разъяснить причины трагического события, хотя и не отвечает на многие «почему». Из текста книги ясно видно, сколь отрицательно относилось британское Адмиралтейство к посылке транспортов в СССР. «Арктические конвои становятся для нас просто ‘камнем на шее», — писал в мае 1942 г. первый морской лорд Д. Паунд американскому адмиралу Э. Дж. Кингу. В этих славах выражена суть точки зрения британского военно-морского командования и фактически дан ответ на вопрос, почему произошла катастрофа. Общее отношение У. Черчилля и Д. Паунда к конвоям в СССР влекло за собой и определенные последствия. «Если конвои необходимо посылать по политическим причинам, то следует примириться с весьма серьезными и тяжелыми потерями», — заявил командующий флотом метрополии адмирал Дж. Тови, на котором лежала ответственность за обеспечение безопасности транспортов.

Нам уже тогда, в июле 1942 г., было непонятно, почему транспорты были брошены на произвол судьбы. О причинах можно было лишь догадываться, исходя из некоторых общих соображений о давней антисоветской политике британского империализма. У. Черчилль «с камнем на шее» стал в 1941 г. нашим союзником, отнюдь не отрицая, что он остается последовательным противником коммунизма. Соответствующим образом он вел себя на протяжении всех лет войны, особенно тогда, когда многократно и весьма остро вставал вопрос об открытии «второго фронта». Не замедлил Черчилль высказать свои сокровенные мысли и в небезызвестной Фултонской речи в марте 1946 г., открывшей собою эпоху «холодной войны». Обо всем этом Д. Ирвинг высказывается недостаточно четко, а кое-что он просто замалчивает. Тем не менее, касаясь событий на море, он рисует весьма ясную картину и прямо отвечает на вопросы, почему конвой был покинут крупными соединениями англо-американского флота; кто именно принял такое решение; имелись ли к тому достаточные основания.

История разгрома конвоя рисуется им следующим образом. 37 транспортов (в том числе советские корабли «Азербайджан», «Донбасс», 1 корабль панамский, 1 нидер-

стр. 193


ландский, 1 норвежский, 12 английских и 20 из США) и 19 кораблей непосредственного охранения 29 июня 1942 г. вышли из Хвальфьорда (Исландия) в СССР. На борту транспортов находилось огромное количество различных военных грузов. Для прикрытия судов были сформированы две группы кораблей. Одна, под командованием адмирала Л. Гамильтона, состояла из 4 крейсеров и 3 эсминцев; в другой, имевшей во главе командующего флотом метрополии адмирала Дж. Тови, было 2 линкора, авианосец, 2 крейсера и 14 эскадренных миноносцев. С немецкой стороны самым крупным кораблем, находившимся в водах Северной Норвегии, являлся линкор «Тирпиц». У наших союзников были все основания не бояться встречи с фашистским флотом. Как утверждает автор, Тови и Гамильтону даже «хотелось сразиться» с немцами, но при одном условии — что «Тирпиц» окажется в водах западнее острова Медвежий (стр. 5). В их плане принять бой лишь в выгодных для себя условиях они решили использовать конвой как объект для приманки немецкого флота. «Фактически операция по проведению этого конвоя превратилась в постановку ловушки для «Тирпица» с приманкой, состоявшей из более чем тридцати тяжело нагруженных судов», — с горечью пишет Д. Ирвинг. Это — весьма важное признание английского историка, прямо разоблачающее неприглядную игру политических деятелей и высших военно-морских кругов Англии!

События на море после начала плавания развивались следующим образом. Корабли медленно продвигались на восток. Эсминцы непосредственного прикрытия находились около транспортов. Сравнительно недалеко от транспортов маневрировали крейсеры адмирала Гамильтона, а значительно мористее, на юго-западе, находилось крупное соединение адмирала Токи. Немецкие корабли все еще стояли в своих базах: германское командование предостерегало об опасности преждевременного выхода (предстояло получить точные сведения о местонахождении англичан, особенно их авианосцев). Только 2 июля главнокомандующий немецким флотам адмирал Э. Редер распорядился перебазировать «Тиртшц» и крейсер «Хипнер» из Тронхейма в Альтенфьорд, на север Норвегии. Понимая, какое значение имели военные грузы для СССР, немцы готовились к «полному уничтожению» транспортов, прежде всего с помощью подводных лодок и авиации, но, если потребуется, с использованием и надводных кораблей.

Около полуночи 3 июля немцы обнаружили крейсеры Гамильтона и поэтому воздержались от вывода «Тирпица» в море вплоть до уточнения обстановки, не без оснований боясь превосходящих сил англичан, а особенно их авианосцев. Однако дальше произошло нечто поразительное 4 июля в 21.11 командование конвоя получило из Адмиралтейства «весьма срочную» телеграмму, которая приказывала «крейсерам на полной скорости отойти на запад» (стр. 113). Буквально через несколько минут поступила вторая радиограмма: «Секретно. Срочно. Ввиду угрозы от надводных кораблей конвою рассеяться и следовать в русские порты». Вот оно, фатальное для судьбы транспортных судов распоряжение! Чем же оно было вызвано? Несмотря на возражения работников штаба, адмирал Паунд отдал его, основываясь только на предположении, что немецкие корабли «могут выйти» в море. Это означает, что у британского Адмиралтейства не имелось серьезных намерений успешно провести свои корабли, и полностью подтверждает мнение Д. Ирвинга, что конвой использовался лишь как приманка.

«Тирпиц» вышел в море 5 июля около 10.00 и, будучи обнаружен советской подлодкой «К-21», которой командовал капитан 2-го ранга Н. А. Лунин, а затем английскими самолетами, около 21.00 лег на обратный курс, в Альтенфьорд. А тем временем английские корабли поддержки уже шли полным ходом на запад. Даже эсминцы непосредственного прикрытия под командованием капитана 3-го ранга Дж. Брума были отозваны от транспортов. Конвой как таковой перестал существовать. Теперь рассредоточившиеся транспорты стали легкой добычей немецких подводных лодок и авиации. Как пишет Д. Ирвинг, «на сцене» остались, по существу, беззащитные торговые суда, против которых действовали немецкие субмарины и самолеты. Даже кораблям непосредственного прикрытия, которые после ухода эсминцев еще оставались: у конвоя, была дана телеграмма: «Атака надводными силами противника вероятна в течение ближайших нескольких часов. Ваша основная задача — избежать гибели с тем, чтобы возвратиться в район атаки после отхода сил противника и подобрать пострадавших». Все это как нельзя четче характеризует позицию британского Адмиралтейства. Недаром Д. Ирвинг называет

стр. 194


упомянутую телеграмму «самой прискорбной за всю войну». И действительно: посредине корабли непосредственного охранения получают приказ «избежать гибели», оставляя без защиты транспорты! В плане уяснения причин разгрома конвоя на этом можно было бы поставить точку. При всем этом мы умышленно старались не подменять автора собственными рассуждениями и цитировали сказанное им самим.

Далее Д. Ирвинг описывает трагедию, которая разыгралась, когда немецкие подводки и самолеты атаковали транспорты. Началось буквально избиение. Потопив один транспорт, немцы, как на полигоне, искали себе другую жертву и наносили ей смертельный удар. Подлодки даже не счищали нужным погружаться под воду, чтобы не терять времени на выход в новую атаку. Автор сообщает о многих фактах, подвергающих читателя в ужас, и справедливо подчеркивает героизм рядового состава кораблей, попавшего в беду по вине высшего военного руководства. Я хорошо помню июльские дни 1942 г. и естественное возмущение как Советского Верховного Главнокомандования, так и работников Наркомата ВМФ. Удивляло нас и то, что Черчилль упорно защищал адмирала Паунца, хотя уже тогда мы догадывались, чем это было вызвано. Книга Д. Ирвинга помогает, хотя и не всегда до конца, уяснить действия британского административного механизма, которые способствовали разгрому конвоя.

Вопрос о последующих конвоях выходит за, рамки данной книги. Но заметим, что ?Черчилль воспользовался гибелью 24 судов, чтобы отсрочить вплоть до сентября 1942 г. отправление новых транспортов в СССР. Невольно вспоминаются тяжелые дни летом того года, когда фашисты предпринимали яростную попытку усилить нашим на Восточном фронте. Обстановка была отлично известна и Черчиллю и его Адмиралтейству. Тем явственнее проступает неоправданность принятых английские Руководством решений. На данном фоне приведенное выше послание Советского Верховного Главнокомандующего, составленное в дни, когда мы не знали всех обстоятельств катастрофы, выглядит теперь, особенно после прочтения книги Д. Ирвинг еще слишком мягким. Зато хорошо знавший истинные причины гибели транспортов Черчилль позднее упорно, в течение ряда дней, старался «не выносить сора из избы», в частности когда он писал свои мемуары о второй мировой войне с явной претензией на «объективность». По словам Д. Ирвинга, Гамильтон и Товн стремились переложить всю вину на Адмиралтейство: дескать, им самим ничего не оставалось делать, коль скоро был получен приказ покинуть конвой. Капитан 3-го ранга Брум, отозванный Гамильтоном от транспортов, в свою очередь, формально негодовал, что ему не позволили выполнить его долг до конца. Однако все эта рассуждения приведены постфактум, для очистки совести. На самом же деле почти все высокие руководители не только в Адмиралтействе, но и на английских кораблях отнеслись к конвою как к «камню на шее» и как к приманке, менее всего думая о помощи союзникам, когда дело дошло до того, чтобы рискнуть своими боевым» кораблями. Не станем скрывать нашей точки зрения: было совершено явное преступление!

Автор, излагая конкретные данные о потоплении транспортов, параллельно показывает читателю, что немцы понесли совсем незначительные потери. Были сбиты лишь отдельные фашистские самолеты, причем немцы умудрялись спасать, их экипажи буквально на глазах англичан. Крупная победа, одержанная немцами в этой операции, позволила им сохранить свои силы и для будущих столкновений на море. Д. Ирвинг не рассматривает возможность поворота конвоя на обратный курс в момент, когда тот находился неподалеку от острова Медвежий и когда Адмиралтейство не сочло возможным держать боевые корабли восточнее этого острова. Но такой вопрос может возникнуть у читателя. Нам кажется, что советским военно-морским специалистам следует не упускать из виду данный аспект (в принципе он выходит за рамки рецензии). Немцы же, подчеркивает автор, сами не ожидали столь легкой победы. Как заявил немецкий адмирал Г. Шмундт, она была достигнута только «благодаря непостижимому решению» командира конвоя рассредоточить суда.

Д. Ирвинг крайне скупо рассказывает в своей книге о мерах, которые приняло советское военно-морское командование на Севере для розыска уцелевших от гибели транспортов союзников и оказания им помощи. Возможно, автор не располагал достаточными сведениями. Укажем, что в те дни советская авиация (группа во главе с известным летчиком И. П. Мазуруком) занималась не только поисками пострадавших, но и перевозкой их в госпитали. В

стр. 195


море были высланы эсминцы нашего Северного флота, а также использованы абсолютно все находившиеся там более мелкие плавучие средства. Приходится упрекнуть автора и в том, что он недостаточно рассказал о гостеприимстве и поддержке, которые были оказаны советскими людьми союзникам как на Новой Земле, так и в Архангельске, о чем, между прочим, писали в те дни представители британского флота в донесениях своему начальству.

Нельзя не отметить попытку Д. Ирвинга преувеличить общее значение морских перевозок союзников в годы войны и влияние их на ход борьбы на главном, советско-германском фронте. Говоря об этом, мы отнюдь не хотим ни в какой мере забыть о помощи, которая была оказана нам союзниками, о героизме английских моряков и понесенных ими жертвах.

К недостаткам книги следует отнести и то, что ее автор, по существу, уклонился от окончательной оценки действий правящих кругов Англии, прежде всего британского Адмиралтейства. Он не пишет, в частности, что Адмиралтейство использовало трагедию конвоя ПК-17 для длительной задержки с отправлением следующих конвоев в СССР; умалчивает о недостойной политической игре, которую Черчилль не переставал вести на протяжении всей войны. В то же время нельзя не признать, что Д. Ирвинг вложил немало труда, чтобы нарисовать истинную картину разгрома конвоя. Это, бесспорно, отметит и советский читатель, поскольку книга должна появиться у нас в русском переводе. В первую же очередь заинтересует она, конечно, советских военных моряков.

Герой Советского Союза Н. Г. Кузнецов

Добавить комментарий